Извините, вы уже голосовали за эту статью!
0       12345 0 голосов
Ø
Жалоба:
 
Есть причина пожаловаться?

Статья добавлена 1 августа 2017, в вторник, в 19:06. С того момента...

84
просмотра
0 добавлений в избранное
0 комментариев

Представлена в разделах:




Top 5 àвтора:

Мы отражали действительность

Автор: Galina Glagoleva
Тема:

Сообщение:
 
Написать автору
 

Интервью с Ольгой Александровной Карелиной

Социальные сети уже стерли все границы. Добавить своего педагога в Facebook – дело обычное. Так делают если не все, то многие. Вот и я не удержалась. Подружилась. Хроника Ольги Александровны Карелиной – это откровения, советы, смешные истории и постоянные загадки. Думаю, что заинтересовать читателя ей помогает именно ее журналистский и преподавательский опыт, о котором и будет этот разговор.

Вы уже 36 лет в профессии - это совсем не малый срок. Как Вы поняли, что журналистика станет вам родной?

Наверное, в журналистику я пришла случайно, потому что поступала-то я в педагогический на истфак. Но волей случая я оказалась на телевидении, и тогда точно решила, что буду журналистом. Это было спонтанное решение, но хочу заметить, что писала я неплохо. За сочинения у меня всегда было 5/3. «Пять» за смелость мысли, а «три» за грамотность. Это сейчас я думаю, что я ничего не знаю. Но во время учебы мне казалось, что я уже все знаю про телевидение, потому что я там уже работала. И меня безумно обижало, когда мои знания оценивали не так, как я хотела.

Ольга Александровна, о чем был Ваш первый сюжет?

Это был сюжет о Детском конкурсе бальных танцев в Лужниках. За него мне заплатили целых 7 рублей.

Многие говорят, что на журналиста совсем не обязательно учиться: либо это есть в крови, либо нет. А как считаете Вы?

Журналистика – это образование. Прежде, чем учиться на журналиста, нужно просто учиться! Ты должен быть высокообразованным человеком, а потом уже журналистом. Ты должен знать все: историю, историю искусств, русский язык и литературу.

Приходилось ли Вам общаться с журналистами - международниками?

Конечно, общалась, мы были одной огромной семьей Гостелерадио. Наверное, первой такой моей встречей стало общение с Леонидом Золотаревским ( именно он сказал, что в СССР секса нет). Мы с ним ездили в Волгоград и проводили телемост Волгоград – Кельн. Прекрасный интеллигентный человек. А вообще, я даже завидую журналистам - международникам, они знают язык, порой даже несколько, а я из-за этого страдала.

Каждую Вашу передачу «Пряничный домик» я смотрю с огромным интересом. Откуда в Вас такая любовь к промыслам?

Есть какие-то темы, в которые ты углубляешься и становишься специалистом в этой области. Хорошо, когда есть возможность выбирать. Либо ты выбираешь, потому что тебе предложили только это, либо потому что тебе это интересно. Когда-то я работала шеф-редактором в новостях. И мне это безумно нравилось, потому что мы отражали действительность. Это самое главное. Это ключевое. А сейчас я углубилась в промыслы. Это меня увлекло и заинтересовало. В начале 1981 года у меня был выбор: пойти в редакцию народного творчества или в московскую редакцию. Тогда я подумала, что хохлома и Жостово – это скука неимоверная. И пошла в московскую редакцию. А сейчас я снова пришла к промыслам. Это настоящий кладезь знаний, это наши корни.

Вы постоянно корите нас за использование штампов в своих текстах, а прибегали ли Вы когда-нибудь к клише?

Наверное, об этом стоит спросить моих редакторов. Я помню другие свои ошибки журналистские, когда я выбирала не тех героев для передач, потому что была слишком доверчива. В моей карьере было несколько случаев, которые заканчивались плачевно. Например, один из героев сюжета мне угрожал. Я даже телефонную трубку боялась поднимать. И в эфир этот сюжет не вышел, я тогда очень испугалась. Сюжет этого не стоил.

Как могло произойти такое недоразумение?

Я отклонилась от плана, который построил он (он был режиссер). Я хотела рассказать о нем, как о новаторе в области педагогики в программе «Добрый вечер, Москва». Он понял, что я беру интервью не у тех людей и смотрю на него через совсем другие призмы. Никогда не забуду, как мы с оператором бежали бегом из зала Чайковского подворотнями, чтобы скрыться.

Есть ли в Вашей карьере такие материалы, за которые Вам стыдно?

Нет, таких нет. Есть материалы, которые я сделала бы иначе. Я всегда несла ответственность за свои слова. Для меня это всегда было очень важно. Мне стыдно за то, как я выглядела или за то, как я звучала. Но я никогда не позволяла себе переврать информацию или подвести героя.

Современный журналист взаимодействует с множеством людей, бывало ли такое, что Вас подводили коллеги ? Как Вы выходили из таких ситуаций?

Да, ты права, работа журналиста зависит от многих людей. Были случаи, когда подводил выбор героя. А, как известно, 80 % успеха зависит от него. Мы разговаривали с ним по телефону. И все прекрасно, а потом оказывается, что он не мог в кадре двух слов связать. И я буквально подсказывала, что ему говорить. И все получилось.

Вы, как педагог и как практикующий журналист, постоянно даете своим студентам советы и подкидываете идеи. Подскажите, пожалуйста, как научиться генерировать идеи со скоростью света в экстренных ситуациях?

Это все приходит с опытом. Нужно быть любознательными. Я раньше работала на официальной и скучной программе и мне всегда хотелось внести туда живинку. Я вынуждена была все время что-то придумывать. Снимала стендапы в движении, например. Думаю, это мне помогло в свое время развить скорость реакции на происходящее.

Ваш опыт позволяет Вам судить даже о свободе слова. Как вы думаете, есть ли она сейчас, и была ли раньше? Чем чревато злоупотребление свободой слова для современного журналиста?

Когда я пришла на телевидение никакой свободы слова не было! И я тогда работала помощником режиссера. Это такая больше административная должность. И в мои обязанности входило не только выписывать пропуска, заказывать машины, но и относить папку со сценарием цензорам. И никакое лишнее слово не могло дойти до телезрителя. А с 1986 года началась действительно свобода слова. «Золотой век» телевидения. Появилась программа «Добрый вечер, Москва», которая выходила в столичном регионе. И вот у нас там была полная свобода слова. И я помню, как Андрей Николаев заявил, что он уходит из программы , потому что не согласен с политикой нового редактора. Человек мог так сделать.

Сейчас я не работаю в новостях. Я не берусь оценивать, я отстранилась от этого. Но мне кажется, что сейчас свободы слова нет.

Говорят, что журналистика – это совсем несемейная профессия. А как считаете Вы?

Сложно сказать. Если проанализировать, то у женщин, которые чего-то добились в журналистике, детей воспитывали няни. Я же всегда много времени уделяла детям. Насколько им было меня достаточно я не берусь судить, надо у них спросить. Сложно совмещать семью с любой профессией. Журналистика же требует полной отдачи. Семья для женщины очень важна. Но и работу ради этого зашнуровывать не надо. Все зависит от человека, который будет рядом. Он должен быть и помощником, и «соавтором».

Вы всегда очень хорошо выглядите. Как Вы считаете, журналист должен быть готов работать в кадре всегда?

Вообще женщина всегда должна быть в форме, мало ли что. А журналист так тем более. Может, нужно будет поехать встреть делегацию, задать вопрос на конференции. Про московскую редакцию, в которой я работала, всегда говорили, что там работают самые красивые женщины. И вот эти женщины меня во многом сформировали.

Преподаватели – это вовсе не скучные люди. И Ольга Александровна подтверждает это. Однажды я увидела это в ее ленте и не смогла не согласиться: «В педагогике должны работать счастливые люди! Потому что если ты злая баба, ты ничему хорошему не научишь». 

 
 
 
 

Ответов пока нет.

Комментàрии 


Комментариев к этой статье ещё нет.

Пожалуйста, подождите!
Комментарий:
В тèму:

Cтатей на эту тему пока нет.